Повелитель теней. Том 2 [СИ] - А. Никл

получилось выбить всего девять, а у Зелёного — пятнадцать. Благо, Крабогном догадался и совсем уж откровенно не жульничал, а то с него бы сталось выдавать мне постоянно по пять шестёрок, а им — по пять единиц. Мокошки скуксились, кисло переглянулись и алчно уставились на кости в моих руках. Я бросил и под их взволнованными взглядами выбил двадцать шесть баллов.

— Ух, повезло! — воскликнул я. — Ну что, продолжаем?

— Продолжаем, — процедил Красный.

— Вот невезу-у-у-у-у-уха, — пожаловался Зелёный.

Первую партию я выиграл за минут пятнадцать и сделал вид, что собираюсь забрать свой выигрыш и уйти, но Мокошки дружно облепили меня со всех сторон.

— Я отыграюсь! — вопил Красный.

— Ещё партия! — рычал Синий.

— Не пущу-у-у-у-у-у-у, — завывал Зелёный.

— Хорошо, — согласился я и решил повысить ставки: — Только если вы и в этот раз проиграете, то не только перебросите кости на одно событие, но и будете мне должны. По востребованию.

— Договорились! — одновременно протараторили Мокошки.

Конечно же, вторую партию они тоже проиграли, но и на этом не остановились. Они жаждали реванша и во время третьей партии начали мухлевать, только до Крабогнома им было очень далеко — судя по всему, в зловредном духе я открыл истинный талант жулика и шулера. Несколько раз — я уверен! — он даже издевался над Мокошками, закручивая кубик и делая так, чтобы тот балансировал между пятёркой и единицей или шестёркой и двойкой. Само собой, всегда выпадала единица или двойка, и Мокошки взрывались криками негодования. В такие моменты мне казалось, что я слышу злорадной хихиканье Крабогнома.

Краем сознания я отметил, что Мокошкам не требовалась подпитка в виде зелёнки, чтобы находиться в реальном мире. Видимо, то, что Марена невероятно ослабла, влияло и на количество необходимых ей подношений.

— Вы проиграли, отдавайте долг, — потребовал я, вставая из-за стола.

— Ещё партию! — завопили Мокошки.

— Нет, — категорично отрезал я. — Отдавайте долг.

В ритуальном зале повисла напряжённая тишина, в какой-то момент мне показалось, что Мокошки нападут на меня, но нет — Красный поморщился, взял кости и спросил:

— На что тебе перекинуть?

Я вытащил из кармана листочек, на котором записал предсказания Маши, и зачитал:

— Ну, во-первых, на беременность сотрудницы Краснодарского отделения Психотроников, Арины Геннадьевны Жмых. Во-вторых, на старый вяз в центре Краснодара, рядом с памятником династии Романовых. Если точнее — на то, что он сломается. А в-третьих, на столкновение бензовоза с легковушкой через три недели на Ставропольской улице.

— Раз, — Красный бросил кости, всмотрелся в них и сказал: — Теперь твоя Арина Геннадьевна забеременеет в следующем году. За этот год найдут патологию, благодаря чему ребёнок выживет, — он вздохнул и продолжил: — Два. Дуб срубят через три дня, провода не оборвёт, и студентик не умрёт от электрического удара. Ну и три… Водитель бензовоза напьётся, но не успеет сесть за руль пьяным — умрёт от инфаркта прямо у своей машины. Ну что, доволен? — Красный пристально уставился на меня: — Я не знаю, как ты обвёл нас вокруг пальца, но обязательно узнаю!

На этой положительной ноте Мокошки исчезли и мы с Крабогномом остались в Храме одни. Теперь оставалось только ждать — получилось ли у меня невозможное, смог ли я изменить судьбу?

Глава 12

На следующий день после игры с Мокошками состоялось судебное разбирательство, на котором рассматривалось происшествие в Данже. Как и пообещал директор Академии, это было пустой формальностью — все доказательства, собранные полицией, говорили о том, что Ярослав Голицын внезапно свихнулся и решил прикончить свою боевую группу. Граф Голицын, правда, не желал сдаваться до последнего и оправдывал своего троюродного племянника любыми способами. Он пылал такой ненавистью и яростью, даже не пытаясь скрывать свои чувства, что становилось очевидно — именно он подослал Псевдо-Ярослава, подменил своего племянника наёмным убийцей.

С самого начала я понимал, что граф Голицын играет в этой подставе не последнюю роль, однако оставались сомнения — кто руководил операцией. Он или серый кардинал за его спиной? Отвечая на вопросы судьи, прокурора и адвокатов, которых постоянно перебивал граф Голицын, я чётко понимал — он хотел похоронить меня в Данже. Но зачем? Какая у него мотивация?

— Он угрожал моему племяннику с самого первого дня! — в очередной раз прокричал Голицын. Все старательно делали вид, что так и надо, что граф нисколько не нарушает судебные протоколы. Но даже его адвокат устало закатил глаза и уткнулся в бумаги. Прокурор же сидел с каменным лицом и косился на судью. Чувствуя полную безнаказанность и, видимо, всё ещё надеясь посадить меня в тюрьму, Голицын снова воскликнул: — Он отнял у моего Ярослава будущее! Великое будущее!

Может, он думал, что чем громче будет орать, тем весомее и значимее будут выглядеть его слова? Я хмыкнул, представляя, как в таком случае велись бы научные диспуты: доктора наук вопят друг на друга через громкоговорители, но побеждает всё равно тот, кто раскошелился на крутую акустическую систему.

— Мой племянник!..

Судья, наконец, потерял терпение, постучал молоточком по деревянной подставке, перебивая графа, и сказал:

— Господин Голицын, вам замечание. Если продолжите нарушать порядок в зале суда, я удалю вас отсюда.

Графу хватило мозгов замолчать, послушно кивнуть и усесться на своё место. Адвокат склонился к его уху и что-то прошептал, указывая пальцем в документы. Голицын злобно оскалился и взбешённо на меня зыркнул — если бы взглядом можно было убивать, я бы откинул копыта на месте. Остаток судебного заседания прошёл спокойно, граф смирился с поражением и даже с достоинством выслушал решение судьи. Сократить это постановление можно было до двух предложений: «Марк Ломоносов не виновен. Ярослав Голицын виновен».

На выходе я случайно столкнулся с графом Голицыным, и он прошипел:

— Я проиграл сражение, но выиграю войну!

— Страшно, очень страшно, — я подмигнул ему и вышел на улицу. Завтра у меня заканчиваются каникулы — директор дал освобождение от учёбы лишь до судебного заседания. Но мне нужно было следить за Машей и за тем, исполнятся предсказания или нет. Если Мокошки меня обманули и Машины видения воплотятся в реальность, то её придётся отбивать с боем. Однако, пока есть шанс вернуть Маше нормальную жизнь, сделать так, чтобы она не превратилась в вечную беглянку, я буду просто наблюдать. Сейчас в отделении Психотроников находится шестнадцать Теней, которые следят за каждым шагом учёных и состоянием Маши. Ещё три Тени я послал в места и к людям, которые были упомянуты в предсказаниях: к Арине Жмых, старому вязу в центре Краснодара и к водителю бензовоза.

Я направился в ближайшую поликлинику и взял больничный. Искусственно поднял температуру тела до сорока градусов, сымитировал воспаление горла и насморк — даже не пришлось платить за фальшивую справку. После чего я отнёс её в Академию и снял домик рядом с отделением Психотроников. Оставалось только ждать.

* * *

Спальня Арины Геннадьевны Жмых, тот же день.

Снежный Йети ненавидел людей и сохранил эту ненависть даже в облике Тени. Его уязвлённое самолюбие до сих пор болело из-за того, что он когда-то проиграл жалкому человечишке, который, собственно, и превратил его в Тень. А теперь… Теперь он, гордый Снежный Йети, вынужден выполнять поручения этот человечка! Ходить, как привязанный, за глупой женщиной, которая просто ни на минуту не затыкается и постоянно говорит о своих любовных похождениях! Он зарычал и бросил злой взгляд на Арину Жмых — девушка ждала ухажёра.

— Может быть, платье? Покороче или подлиннее? — она приложила к своему обнажённому тело нечто маленькое и чёрное, потом потянулась за другой вешалкой — с полупрозрачным куском розового шифона. В итоге откинула оба платья и тяжело вздохнула: — Нет, он решит, что я слишком легкомысленная! — по квартире разлился запах горелого, Арина принюхалась, всплеснула руками и воскликнула: — Боги, моя утка!

Накинув на себя шёлковый халатик, она побежала на кухню, но в этот момент раздалась трель дверного звонка. Арина заметалась по квартире, но всё-таки открыла дверь и впустила своего возлюбленного.

— О, мне нравятся виды! — похотливо ухмыльнулся он, едва переступив порог.

— Да ну тебя, Андрей! — кокетливо рассмеялась Арина и ускользнула на кухню.

Снежный Йети мысленно взвыл: неужели ему придётся наблюдать, как спариваются две лысые уродливые обезьяны⁈ Он не сдержался и, материализовавшись, пнул тумбочку. Андрей, который как раз разувался в прихожей, услышал стук и прошёл в гостиную, но никого не увидел и хмыкнул:

— Надо же, полтергейсты шалят.

В эту же секунду перед ним соткался огромный лохматый чёрный силуэт и грозно вытянул к нему когтистые лапы. Андрей завизжал от страха и рванул обратно, в прихожую, — схватил